Skip

Назарбаев — Кариму Масимову: "Ты как-то разберись с этим. Поставь все точки над i"

Назарбаев — Кариму Масимову: "Ты как-то разберись с этим. Поставь все точки над i"

Секреты политического долголетия

Карим Кажимканович Масимов бьет рекорды пребывания на боевом посту премьер-министра республики Казахстан. Шутка ли. Уже скоро пять лет стукнет. Конечно, на фоне двух с гаком десятилетий, на протяжении которых страной правит Нурсултан Назарбаев пятилетка Масимова может показаться одним моментом . Но ведь то — лидер нации. Практически Памятник. А тут еще вчера никому не известный чиновник — без роду и без племени. Но именно он может стать президентом Казахстана уже завтра. Такие слухи наводнили Москву, а сам Карим Кажимканович опровергать их не спешил. Зато он с регулярной настойчивостью появляется на основных каналах российских СМИ. Таким образом, обыватели обеих стран готовятся к мягкой смене режима в Казахстане — стране ставшей ключевым стратегическим союзником во всех последних российских "политических комбинациях". Сложившаяся ситуация выглядит особенно незаурядной, если учитывать национальный фактор. Масимов — уйгур. И этот факт, тщательно скрываемый многочисленной армией советников премьера, секрет Полишинеля в самом Казахстане. А тут еще недавно российские власти "постарались" — во время недавней встречи премьеров — России, Казахстана и Белоруссии журналисты получили справку, подготовленную в недрах аппарата Шувалова, в которой черным по белому против фамилии Масимов значилось — уйгур. Сам по себе этот факт не так важен. Но в Казахстане это должно сделать непроходной кандидатуру Карима Кажимкановича даже в условиях дворцовой политики.

Ни один из трех влиятельных джузов страны не рискнет выступить с поддержкой такого претендента. А о том, чтобы попытаться протолкнуть кандидата в президенты в обход джузов, говорить не приходится. Это не удалось даже в советские времена, когда попытка поставить на "чужака" Колбина привела в декабре 1986 года к волнениям в столице. Вряд ли кто-то решится повторить такой сценарий, тем более, нынешние правители прекрасно понимают, что при всей своей внешней грозности, нынешний политический режим Казахстана разлетится вдребезги при первых же массовых уличных выступлениях.

В чем же тогда секрет политического долголетия и жизнеспособности больших амбиций Карима Масимова? Если коротко, то его можно объяснить очень просто. Клан Назарбаевых обязан Масимову решением самых насущных своих проблем. Именно Масимов сумел окончательно и бесповоротно погасить "Казахгейт" — дело об откатах, которые получал Назарбаев от крупнейших концернов за предоставление права вести нефтяной бизнес в Казахстане. Дело дошло до суда. Представленные документы однозначно указывали на наличие взяток, фамилия Назарбаева была озвучена в официальном обвинении Прокуратуры. А потом ... все стихло. Роль пожарника взял на себя Масимов, который сумел укротить американскую правохранительную машину.

Защитив семью Назарбаева, Масимов сумел помочь ей вывести капиталы из-под удара западной фемиды на Дальний восток — в регион в котором сам премьер имеет колоссальные политические и деловые связи. Здесь семейные фонды находятся в целости и сохранности. До тех пор, конечно, пока в целости и сохранности пребывает сам премьер. За все, конечно, надо платить... Так или иначе, но после занятия премьерского кресла, дела у Китая в Казахстане резко пошли на лад. Особенно в наиболее чувствительных для восточного колосса вопросах — энергетической и продовольственной безопасности. Китайские компании получили добро на масштабную скупку нефтяных казахских нефтяных активов, построили нефтепровод и стали вести переговоры об аренде огромных сельскохозяйственных территорий для их хозяйственного освоения. В качестве крыши для реализации китайской стратегии Карим Масимов использует среднего зятя "отца казахстанской нации" Назарбаева Тимура Кулибаева. Тимур Аскарович, в отличие от старшего зятя Рахата Алиева, о своих политических амбициях громко не заявляет, но в поддержке для проведения операций в Китае и окрестностях заинтересован, пожалуй, еще больше самого тестя. Так что, сегодня дуэт "Масимов-Кулибаев" — это, пожалуй, посильнее кремлевского тандема будет.

Давайте назовем вещи своими именами. Премьер Казахстана реализует китайский сценарий "большой игры" для Казахстана. Ставки велики. Но Кариму Масимову не привыкать. В своей молодости он делал куда более рискованные шаги и использовал куда более шаткие крыши. Но ему всегда удавалось уйти сухим из воды. И даже стать, в некотором смысле, исторической личностью. К такому выводу можно придти, познакомившись с делом секретного сотрудника органов госбезопасности "Нурбану", появившимся недавно в интернете. В мире большой политики агент "Нурбану" известен впрочем, совсем под другим именем — Карима Масимова (файл PM Red Folder_Pages-72-74.pdf).

И если все опубликованное, правда (а сомнений в аутентичности фотокопии дела нет), то Кариму Масимову действительно принадлежат лавры первого в мире известного "сексота", занявшего пост главы правительства. Речь идет не просто о кадровом сотруднике спецслужбы — таких-то примеров полно. Но, чтобы завербованные в обмен на деньги и покровительство сотрудники становились главами государств, таких примеров история не знает.

До сих пор самым громким делом истории политического сыска в России стало дело Азефа. Возглавивший в начале века боевую террористическую организацию эсеров Евно Азеф оказался шпионом охранки, сделавшим свою карьеру под прикрытием полиции. В результате грандиозного скандала стало понятно, что главным победителем оказался сам Азеф. Но судя по всему лавры короля провокаторов должны принадлежать совсем другому человеку.

Юный техник

Роман с органами у Карима Масимова начался еще в средней школе. Первая его автобиография, датированная декабрем 1981 года, когда Карим учился в 10-м классе, написана по всем правилам "невидимого фронта" — "не был, не состоял, не участвовал" (файл PM BLUE FOLDER KGB_1-характеристика .pdf).

Интерес самих органов к молодому Масимову имел технический характер. Наш герой учился в физико-математической школе Алма-Аты. Спецслужбы СССР в те годы опекали подобные учебные заведения, так как нуждались в способных технических специалистах. Почему их выбор пал на Масимова не понятно, но именно его КГБ республики направляет учиться в Высшую Краснознаменную школу КГБ СССР. Но на технический факультет. Такая "вспомогательная" специализации не слишком удовлетворяла нашего героя. Ему, очевидно, хотелось стать обладателем настоящей шпаги и настоящего кинжала.

Осенью 1984 года студент Масимов подает рапорт о переводе на факультет контрразведки. Это уже не просто "группа технической поддержки", а настоящая школа шпионов. Но вместо этого, наш герой отправляется .... на срочную воинскую службу. Дело в том, что формальным основаниям перевестись с технического факультета на другой было невозможно. Надо было поступать (фактически после четвертого курса) в институт заново. Курсант Масимов делает свой выбор и отправляется служить. Правда не с автоматом наперевес. Он проходит срочную в специальном подразделении, которое занимается прослушкой радио. А дальнейший ход событий оказался и вовсе соврешенно неожиданным. Весной 1985 года, уволившись со службы, Карим Масимов действительно поступает на первый курс.

Но вовсе не в школу КГБ. Он делает выбор в пользу вполне себе гражданской профессии и идет в университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. В принципе, такой головокружительный кульбит в биографии "стажера" можно объяснить двумя разными причинами. Либо наш герой просто разочаровался в профессии меча и кинжала и просто решил завязать с разведкой. Либо, скажем так, вместо контрразведки наш герой выбрал прямую ей противоположность. Если допустить именно такой вариант, то становится понятным, зачем понадобилась срочная служба — так всегда можно было объяснить относительно поздний срок поступления в ВУЗ в середине 80-х годов, когда служить забирали всех кроме студентов звездных Физтеха, Бауманки, МИФИ и мехмата МГУ.

К тому же, история с "разочарованием" серьезно противоречит дальнейшему развитию событий в жизни "стажера". Его шпионская карьера только начиналась. В 1985 году наш герой поступает на элитный факультет экономики и права РУДН, где специализируется на изучении английского и арабского языков. Проходит еще три года учебы и жизнь Масимова снова делает радикальный поворот. В 1988 году студент уезжает в Китай — доучиваться там. В общем, понятное движение с точки зрения перемещения политических приоритетов СССР в то время — от Ближнего к Дальнему Востоку. Правда, непонятно, какое это отношение имело к студенту Масимову.

В Китае Масимов провел три года — В Пекинском институте иностранных языков и в Уханьском университете. В 1991 году он получил самый настоящий китайский диплом. Но использовать полученные навыки и наработанные связи молодому специалисту оказалось негде. Страна, интересы которой готовился защищать наш герой, прекратила свое существование.

Шпион с инициативой

Столкнувшись с новой реальностью, молодой, но ранний специалист Карим Масимов попытался трудоустроиться в новорожденном Министерстве иностранных дел Казахстана. Однако, наткнулся там на стену глухого непонимания. Перспективы длительных поездок за рубеж привлекали в тот момент в министерство куда более влиятельных "специалистов", что называется, "со связями". У Масимова таких связей не было. И карьера дипломата прошла мимо.

Зато у нашего героя были контакты другого рода. В личном деле Масимова есть несколько любопытных документов, которые показывают, каким образом молодой специалист оказался сексотом. В июне 1991 года офицер действующего резерва майор Батаев С.Б (эти люди обычно работают в кадровых отделах гражданских учреждений, присматривая потенциальных кандидатов в агенты) обращается к руководству КНБ с пространной запиской. Она содержит несколько пространных пассажей, в которых автор сетует на то, как остаются без должного внимания новые люди с хорошим образованием, полученном в других странах, в частности в Китае. А затем без особых обиняков автор обращает внимание на одного из таких специалистов — Карима Масимова и тут же предлагает завербовать его. ( PM Red Folder_Pages-41-43.pdf).

Тем не менее, ценное соображение товарища Батаева осталось без внимания. Но майор резерва проявил настойчивость. И в январе 1992 года в деле появляется новое обращение — примерно с тем же содержанием. На этот раз машина сделала решающий оборот, в результате чего Масимов был завербован.

Какими резонами руководствовался майор Батаев? И почему он был столь настойчив? Не надо обладать большой фантазией, чтобы предположить, что Масимов сам предложил свои услуги, воспользовавшись старыми контактами. А заодно и решить свою личную проблему трудоустройства. Тем не менее, ждать, пока бюрократическая машина Инстанций придет в движение, молодому специалисту было некогда. Ему пришлось трудоустроиться в Министерство труда и занятости на должность начальника отдела внешних связей. Помогло знание языков. По информации КНБ Масимов владел китайским, английским, арабским языками, а на бытовом уровне — уйгурским. Про знание казахского языка информация противоречивая. По информации органов Масимов "может и стремится общаться на казахском языке. Но в одном из отчетов, агент органов лично знакомый с Масимовым рассказывает о незнании им казахского языка и болезненных по этому поводу переживаниях нашего героя ( PM Red Folder_Pages-99-100.pdf).

Работа в Министерстве труда была слишком рутинной для жаждущего приключений и авантюр молодого Масимова. Он все еще грезил работой в МИД, и эти грезы исправно транслировали в органы его кураторы из органов. Но с МИД так и не сложилось. И тогда наш герой останавливает свой выбор на Министерстве внешних экономических связей (МВЭС), предполагая стать представителем Казахстана в ставшем уже родным городом Урумчи — столице Синьцзян-Уйгурского автономного района СУАР. В итоге Масимову удалось реализовать сразу две идеи — стать шпионом и сотрудником МВЭС и сделать это почти одновременно

День рождения "Нурбану"

Агент "Нурбану" появился на свет 16 июня 1992 года. В этот день органы, согласно материалам досье, завербовали Масимова. Имя своего второго "я" по сообщению оперативников Масимов выбрал сам — в честь своей бабушки. Странный выбор для шпиона, который дает богатое поле для фантазии. Органы с этим выбором, впрочем, согласились, хотя вряд ли правила подбора псевдонимов в спецслужбах одобряли такую практику. Оперативники обратили внимание на то, что новоявленный шпион был неплохо осведомлен о методах агентурно-оперативной деятельности. По ходу дела также выяснилось, что в период учебы в Китае кандидат выполнял "отдельные поручения" сотрудников пекинской резидентуры КГБ СССР — "освещал некоторых стажеров и студентов из числа иностранцев и китайцев, обучающихся в Пекинском институте иностранных языков (так в тексте записки). Это было вполне привычное занятие для Карима Масимова. Там же поясняется, что еще во еще время учебы в Университете Дружбы народов он информировал своих кураторов из 5-го управления КГБ (идеологическая борьба) об обстановке в Университете, а также представлял информацию на иностранных студентов. За эти заслуги, объяснил своим вербовщикам Масимов, его и послали учиться в Китай. ( PM Red Folder_Pages-68-71.pdf).

Заметим, что российские спецслужбы весьма оперативно узнали о том, что Масимов завербован казахстанскими коллегами. Они даже начали зондировать почву на предмет использования перспективного агента в своих целях. На контакт с "Нурбану" вышел доцент РУДН Смородинов, который курировал его еще во времена учебы. ( PM Red Folder_Pages-90-91.pdf). Узнав об этом казахстанские спецслужбы всполошились и на всякий случай вообще запретили Масимову вообще упоминать о факте учебы в Высшей школе КГБ и работе на пятое управление. Этот запрет выглядел более чем смешным, учитывая, в архивах КГБ хранились все материалы по делу Масимова. Так что у российских спецслужб, очевидно, были серьезные аргументы для "серьезного общения" со своим подопечным. Возможно, остались они и сегодня. В свою очередь из отчета оперативников следует, что агент "Нурбану" сообщил некие дополнительные сведения о российских гражданах, проживающих за рубежом. Одним словом, азефовщина началась с первого же момента работы агента "Нурбану". Кто на кого работал в это время сейчас сказать крайне сложно. Но можно не сомневаться — если публичного скандала не было, значит это "кому-то нужно". И кто-то умело использует многочисленные следы деятельности Нурбану в своих целях.

Доверенное лицо органов

В августе 1992 года Карим Масимов отбывает на службу в Урумчи. Точнее сказать — "на службы". Ведь теперь он был не просто чиновником-экономистом, а самым настоящим секретным осведомителем. Пытаясь извлечь выгоду из новой ситуации молодой, но быстрый агент попробовал даже использовать новое положение и пробить себе дипломатический паспорт, "как у начальника". Правда, в ответ на эти просьбы получил серьезную отповедь.

Накануне отъезда, как сообщают оперативники "в обусловленном месте, отвечающем требованиям конспирации, проведен инструктаж агента "Нурбану". В общем, все было обставлено как в лучших фильмах шпионского жанра. Нового сотрудника, как водится, даже предупредили о возможных попытках провокаций. Это уже было лишним. Агент был готов к ним. Более того он самостоятельно проинформировал органы об интересе к его личности некой китаянки, которая пыталась выяснить подробности его личной жизни и предложить свои услуги для решения бытовых проблем в Китае". Испугавшись столь активных притязаний "Нурбану" поспешил ее сдать органам — от греха подальше. Завертелась машина проверки, в которую было вовлечено немало людей. Чем закончилась эта история, мы не знаем, но семья Масимова была сохранена.

Аналогичными отчетами агент "Нурбану" кормил органы в течение пяти лет. Регулярно представлял наводки на китайских граждан, подозреваемых в сотрудничестве со спецслужбами КНР, составлял списки, а также списки иностранцев представлявших, по мнению агента, интерес для разведки Казахстана. ( PM Red Folder_Pages-92.pdf)

Кураторы агента из Инстанции (именно так в тексте пояснительной записки в деле Масимова) были вполне довольны полученной информацией. Но проверить ее реальную ценность невозможно, в деле нет таких оценок.

Крыша

В деле "Нурбану" упоминаются некие информационные материалы "по внешнеэкономической тематике в сфере казахстанско-китайских отношений, а также контрабандных операциях через государственную границу". К примеру, во время очередной пьянки некий Березовский (не тот) признался "Нурбану", что регулярно занимается организацией переправки казахстанских металлов в Китай через Киргизию, делая это по заказу чеченской преступной группировки. Такая информация в новые времена имела не только большое значение, но и определенную стоимость — как экономическую, так и политическую. Использовать ее также можно было в самых разных целях и направлениях. И наш герой очень быстро научился извлекать пользу от своей работы на органы. Теперь уже органы работали на него.

В 1993 году Масимов становится одним из коммерческих директоров компании "Акцепт", которая занималась поставками ширпотреба из Китая в Казахстан и возвращается на Родину. Связь с органами он не теряет, а мечтает развернуть на полную мощь свою торговую деятельность. У "Нурбану" появляются планы открытия в Алматы производства ширпотреба на оборудовании, поставленном из Китая. ( PM Red Folder_Pages-122-123.pdf).

Зачем понадобилась такая сложная схема, в ситуации, когда стоимость таких товаров, произведенных в самом Китае, была запредельно низкой? Все дело в том, что таки поставки в то время на Западе квотировались, что ограничивало возможности экспортеров. Перенесение этого производства в Казахстан позволило бы, просто приклеив на товары бирку "Сделано в Казахстане", этих квот избежать. Понятно, что никакого производства, кроме перешивания ярлыков, в Казахстане не было бы. Тем не менее, органы, в которые обращается за советом и поддержкой секретный сотрудник готовы были "задействовать наши возможности" (так в тексте одного из документов). Другими словами, агент "Нурбану" искал банальной крыши для себя и своего бизнеса.

Такого рода историй в деле несколько. Все они весьма характерны как для того времени, так и для самого "Нурбану". Однажды он предпринял целую операцию по спасению от уголовного преследования в Казахстане некоего Абдуллу из Китая, который привез с собой миллион долларов наличности для оплаты, но мог лишиться этих денег из-за многочисленных нарушений законодательства. "Нурбану" убедил органы в том, что Абдулла представляет собой интерес для КНБ, в результате чего "вопрос был решен". ( PM Red Folder_Pages-124-126.pdf).

"Решение таких вопросов" стало очевидным конкурентным преимуществом Масимова, что впоследствии сослужило ему полезную службу при продвижении по государственной лестнице. Неудивительно, что при такой поддержке, агент "Нурбану" мог позволить себе участие в весьма рискованных предприятиях, а потом выходить из них сухим и не невредимым.

В 1994 году Масимов становится руководителем Казахстанского торгового дома, совместным предприятиям Министерства промышленности и торговли Казахстана и австрийской фирмы "Нордэкс". Австрийскую сторону в этом предприятии представлял предприниматель с весьма специфической репутацией — Григорий Лучанский, по определению журнала "Time" "самый ловкий непойманный преступник в мире" (по некоторым слухам также связанный с органами госбезопасности). В этом бизнесе Масимов-Нурбану отвечал за самую сложную часть — вывоз из страны цветных и редкоземельных металлов. Используя КНБ в качестве крыши для сопровождения грузов, Масимов одновременно предлагает поискать иностранных партнеров для коммерческих структур самого КНБ. Нет ничего удивительного, что столь востребованный гражданин Карим Масимов уже через год превращается в молодого преуспевающего банкира. Он возглавляет только что созданный АТФ-банк — банк с также весьма одиозной репутацией. Созданный как центр операций для ближнего окружения властного клана, банк с самого начала своей деятельности оказался втянут в целую серию весьма специфических операций, включающих в себя финансирование поставок оружия. Какую роль в этой ситуации выполнял сам Масимов? На кого он работал в этот момент? Таким же вопросом задавались в свое время исследователи деятельности уже упомянутого Азефа? На кого работал тайный осведомитель Департамента полиции, когда возглавляемая им боевая организация эсеров совершила убийство московского градоначальника и дяди императора Великого князя Сергея Александровича? Точного ответа на этот вопрос так и не было получено. Но скандал после раскрытия Азефа был грандиозный, который похоронил карьеру революционера и фактически похоронил репутацию партии эсеров. А теперь давайте попробуем оценить ситуацию применительно к нашему герою. Глава банка, планирующий весьма специфические финансовые операции, по долгу службы обязан сообщать о них своим кураторам из Ведомства. Именно применительно к таким ситуациям и возникло понятие "агент-провокатор" — человек, который не просто информирует органы о незаконных действиях, но фактически является их организатором.

Нурбану заметает следы

Понимая, что чем выше поднимается по служебной лестнице, тем сложнее будет сохранить инкогнито, агент "Нурбану" стал ограничивать свои контакты с органами и просил сократить оперативную нагрузку. Переломным в жизни тайного агента "Нурбану" становится 1997 год. В марте сотрудник КНБ Бакраев, (тот самый, который еще в 1992 году завербовал героя, а потом постоянно <<вел>> его) обратился к первому заму КНБ Маметову с письменной просьбой перевести агента "Нурбану" из категории активных агентов в категорию доверенных лиц. Известно, что бывших шпионов не бывает и никто списывать окончательно ценного кадра не хотел. Но с формальной точки зрения предложенный перевод означал уничтожение рабочего дела и сдачу личного дела агента "Нурбану" в архив — подальше, что называется, от посторонних глаз ( PM Red Folder_Pages-21-22.pdf).

Тем более что судя по жалобам Масимова, о его сотрудничестве с органами стало знать слишком много людей. В условиях постоянной кадровой чехарды органов госбезопасности Казахстана, это угрожало перспективам его карьеры. В марте 1997 году было принято решение уничтожить рабочее дело агента, а личное дело передать в архив. Все должны были забыть об этой странной истории — ведь к тому времени Масимов переходит в высшую лигу игроков . В сентябре 1997 года он возглавляет "Народный сберегательный банк Казахстан", в августе 2000 года становится министром транспорта и коммуникаций , в ноябре 2001 года вице-премьером, а затем помощником президента, пока, наконец не стал премьер-министром Казахстана в 2007 году.

Впрочем, радужным мечтам бывшего агента, а теперь уже доверенного лица органов Масимова о том, что все забудут о его шпионском прошлом сбыться, впрочем, не удалось. Первая попытка поднять дело из архива предпринимается уже осенью 1997 года. А в 2001 году начальник управления по городу Алматы созданной службы внешней разведки "Барлау" Дуйсенов принимает решение восстановить связь с "архивным агентом" (так в тексте постановления). И личное дело "Нурбану" вновь поднимается из архивных подвалов. А двойная жизнь агента-провокатора была продолжена. Продолжается она и сегодня. Только мы не знаем, в каких еще ведомствах есть рабочие и личные дела казахстанского Азефа.

Александр Гелагаев




Источник: “http://www.rospres.com/hearsay/9012/”